Коротко: от нескольких минут до нескольких часов — и это нормально, а не признак слабого компьютера. Рендер считает поведение света, и время зависит не от «мощности» вообще, а от сцены: стекла, зеркал, искусственного освещения и размера картинки. Поэтому визуализаторы ставят финальный просчёт на ночь, а учатся на черновиках, которые считаются быстро.
Этот разговор обычно начинается в семье так: ребёнок говорит, что компьютер «что-то считает уже сорок минут», и родители решают, что что-то сломалось или железо не тянет. Ни то, ни другое — просто так устроен фотореалистичный рендер, и стоит один раз понять, почему.
Что вообще происходит эти минуты
Пока на экране сцена, компьютер показывает упрощённую картинку: приблизительные цвета, условный свет. Это быстро, потому что ничего физически не считается.
Рендер — другая задача. Corona, которой курс считает с темы 19, прослеживает лучи света: откуда вышли, от чего отразились, что по дороге окрасили, сколько энергии потеряли. Луч от окна ударяет в стену, забирает её оттенок, подсвечивает потолок — и именно из таких переотражений складывается ощущение настоящего света.
Луч не один, их миллионы. Поэтому рендер и считается так долго: это не «загрузка», а настоящий расчёт, и его нельзя ускорить ожиданием.
От чего время зависит сильнее всего
Дороже всего стоят прозрачность и зеркальность. Луч, попавший в стекло, не останавливается: часть проходит дальше, часть отражается. Стеклянный стол, зеркальный шкаф, хромированный кран — и время вырастает в разы. Именно поэтому ванная с сантехникой (тема 9) считается дольше спальни (тема 10) при том же количестве предметов.
Второе — тип освещения. Дневная сцена с большим окном считается быстрее вечерней с десятком светильников: каждый источник света просчитывается отдельно.
Третье — размер картинки. Удвоили сторону — учетверили количество точек, а значит и время. Для проверки считают маленькую картинку, и только финал — в полном размере.
И лишь четвёртое — железо. Corona считает на процессоре, поэтому количество ядер влияет напрямую: восьмиядерный справится примерно вдвое быстрее четырёхъядерного. Но вдвое быстрее двух часов — это час, а не минута.
Как с этим работают на самом деле
Никто не сидит перед экраном в ожидании финальной картинки. Рабочий ритм другой.
Пока сцена собирается, рендер запускают в черновом качестве: маленький размер, грубая точность, полминуты ожидания. Этого достаточно, чтобы увидеть, не темно ли, не розовые ли стены, туда ли смотрит камера. Таких черновиков за вечер бывают десятки.
Финальный просчёт ставят один раз — и обычно на ночь. Утром картинка готова. Для курса это значит, что домашнюю работу с рендером стоит запускать вечером, а не за час до занятия.
Откуда берётся зернистость и почему она исчезает со временем
Если посмотреть на картинку в процессе просчёта, видно, что она сначала покрыта мелким зерном, похожим на шум старой фотографии, и постепенно очищается. Это не дефект — так видно, как работает метод.
Рендер не считает все возможные лучи сразу, он набирает их порциями. После первой порции информации мало, и в каждой точке картинки — грубая догадка, отсюда и зерно. С каждой следующей порцией догадка уточняется, и изображение становится чище.
Отсюда главное правило ожидания: первые проценты просчёта проходят быстро и меняют картинку сильно, последние идут медленно и меняют её едва заметно. Поэтому опытный визуализатор останавливает рендер не тогда, когда он «закончился», а тогда, когда зерно перестало мешать. Разница между остановкой в этот момент и полным просчётом — иногда час времени и ноль видимой разницы.
Есть и инструмент, который ускоряет это радикально: подавление шума. Он дорисовывает чистую картинку из шумной, не дожидаясь полного просчёта. Для черновиков это спасительная вещь, для финала с ним осторожнее — на мелких деталях он способен сгладить то, что сглаживать не надо.
Когда долгий рендер — всё-таки ошибка
Бывает и так, и отличить несложно. Если простая сцена без стекла и зеркал считается час — дело не в железе, а в настройках: слишком высокая точность там, где она не нужна, или забытый источник света внутри стены, который бессмысленно освещает пустоту.
Ещё одна частая причина — материалы со слишком большими текстурами: фотография дерева размером в несколько тысяч точек на маленьком плинтусе. Сцена тяжелеет, рендер замедляется, а на картинке разницы не видно.
Разбор таких случаев — часть курса, а не авария: на темах о материалах (13, 14, 21) и рендере (19, 22) ребёнок учится смотреть не только на результат, но и на цену результата.
Пять настроек Corona, которые сокращают ожидание
Выше — почему рендер долгий. Теперь — что с этим делать руками. Всё ниже есть в настройках рендера Corona и в её окне кадра (VFB), и ничто из этого не портит финальную картинку, если включать к месту.
Лимит вместо ожидания. Просчёт можно ограничить тремя способами: числом проходов (Pass limit), временем (Time limit) или уровнем шума (Noise level limit). Для черновика удобно время — поставили несколько минут, и рендер остановится сам. Для финала надёжнее уровень шума: Corona остановится, когда картинка достаточно чистая, сколько бы времени это ни заняло.
Кадр поменьше для проверок. Разрешение задаётся на вкладке Common. Черновик с вдвое более короткой стороной считается примерно вчетверо быстрее — та же арифметика, что и в разделе о размере картинки.
Рендер участка. В VFB можно обвести рамкой часть кадра и считать только её. Сомнение касается одного крана или одной лампы? Считать ради него всю комнату — потерянный час.
Интерактивный режим. Corona умеет считать сцену вживую, пока ребёнок двигает свет или камеру. Картинка шумная, зато обновляется за секунды, и для подбора ракурса этого достаточно.
LightMix. Режим, в котором каждый источник света считается отдельным слоем. После рендера яркость и цвет ламп меняют прямо в окне кадра, без нового просчёта. Для вечернего интерьера с десятком светильников это экономит ночи, а не минуты.
Из этого складывается обычный порядок: интерактивный режим, чтобы искать, маленькие черновики с лимитом времени, чтобы проверять, и один ночной финал с лимитом шума.
Откуда вдруг скакнуло время: простой журнал черновиков
Бывает, что вчера черновик считался две минуты, а сегодня та же сцена — пятнадцать. Искать причину наугад долго. Проще вести журнал: после каждого черновика дописывать строку в текстовый файл рядом со сценой — время просчёта и что изменилось с прошлого раза. «Добавил стеклянную дверь». «Поставил шесть точечных светильников». «Заменил текстуру пола».
Когда время скачет, виновника видно в последних двух-трёх строках. Дальше его временно скрывают и считают ещё раз. Время вернулось — причина найдена, и решать нужно уже про неё: упростить стекло, убрать лишние лампы, уменьшить текстуру. Привычка мелкая, но именно она превращает «компьютер почему-то тормозит» в конкретный вопрос, на который есть ответ.
Ребёнок, который так работает, перестаёт спрашивать, почему компьютер «что-то считает сорок минут»: он сам поставил эти сорок минут и знает зачем.
Не сгорит ли компьютер
Вопрос, который родители задают честно и заслуженно. Нет: длительная нагрузка на процессор — штатный режим, для него техника и рассчитана. Следить стоит только за двумя вещами — чтобы компьютер не стоял вплотную к стене или в закрытой нише и чтобы раз в год из него убирали пыль. Ноутбуку на время ночного рендера лучше стоять на твёрдой поверхности, а не на одеяле.
Если вы ещё выбираете компьютер под курс, больше всего о времени рендера скажет количество ядер процессора — детали в статье «Какой компьютер нужен для 3ds Max». А о том, что именно отличает технически правильную картинку от красивой, — в материале «Как сделать картинку, похожую на фото».